Дробицкий Яр
Новости

Архив В.П.Лебедевой

Виктория Павловна Лебедева, журналист газеты "Вечерний Харьков", в 1989 году впервые напечатала статью о трагедии Дробицкого Яра. В архиве представлены опубликованные и не вышедшие в печать авторские работы по тематике Дробицкого Яра, переписка с читателями, рассказы праведников народов мира и воспоминания спасенных. Отзывы о книгах, творчестве и исследованиях, свидетельствуют о высокой оценке коллег по перу. Приводятся многочисленные факты очевидцев трагедии Дробицкого Яра, некоторые из них публикуются впервые. Теперь для жертв, из мартиролога Дробицкого Яра, упомянутых в документах архива, указаны ссылки на "Архив В.П.Лебедевой".

Архив П.П. Сокольского

Основное содержание архива составляют различного рода документы и свидетельства, которые легли в основу мартиролога Дробицкого Яра. Это воспоминания тех немногих, кому удалось избежать смерти и тех, кто знал и помнил погибших – их соседей, сослуживцев, родных. Более 500 человек предоставили информацию о жертвах Дробицкого Яра и все они указаны на сайте. При исследовании архива П.П.Сокольского, установлены новые имена жертв: более 280 человек ранее отсутствовали в мартирологе. Теперь для жертв, из мартиролога Дробицкого Яра, упомянутых в документах архива, указаны ссылки на "Архив Сокольского П.П.".

Архив семьи Давыдовых

Это обширное собрание фотографий, документов, газетно-журнальных вырезок по вопросам, которые хоть как-то касались трагедии Дробицкого Яра, проектов мемориала, сбору средств, подготовки и непосредственно строительству комплекса. В архиве собрано литературное и художественное творчество, посвященное Дробицкому Яру, полемические заметки и свидетельства очевидцев, с указанием конкретных имен. Теперь для жертв, из мартиролога нашего сайта, упомянутых в этих воспоминаниях, указаны ссылки на "Архив Давыдовых".

Семьи

Стали доступны сведения о погибших членах ряда семей (например, Давыдовых, Полнаревы, Шварц, Шаис, Тунис, Трайнен и многие другие)

Неизвестные документы

Flash или HTML5

Появилась возможность просмотра документов с помощью Adobe Flash или HTML5

Фотографии

Ссылки на Яд Вашем

Для каждой жертвы указаны ссылки на документы из Центральной Базы данных имен жертв Шоа музея Яд Вашем

Flag Counter

 

Из архива Виктории Павловны Лебедевой
Незаконченный поиск.
Кирилл Редько. Спасая жизни...

Незаконченный поиск


Кирилл Редько. Спасая жизни...


Какими только непостижимыми путями не возвращается иногда к людям то, что, казалось бы, навсегда утрачено! Происходит это не иначе, как по законам Высшей Справедливости, когда затерянные в глубинах времени в силу своей особой значимости восстаёт из пепла забвения и сквозь годы приходит к нам, озаряя всё вокруг светом высочайшего благородства и бескорыстия. Так случилось и в истории, о которой пойдёт речь.

Имя Кирилла Арсентьевича Редько, спасшего в годы нацистской оккупации Харькова не один десяток евреев, впервые публично прозвучало более четверти века назад в переполненном зале Дома актёра.

Был декабрь 1991 года. Родные и близкие расстрелянные оккупантами в Дробицком Яру, общественность города, а также те, кому чудом удалось избежать, казалось, неминуемой гибели, собрались вместе, чтобы почтить память погибших и подвиг тех, кого ценою величайшего риска для жизни спасал преследуемых и затравленных людей, чья «вина», по мнению нацистов, состояла в том, что они были евреями…

Я была одной из ведущих того вечера, поразительного по степени эмоционального накала. И сейчас хорошо помню его атмосферу, его дыхание, его слёзы… Казалось, сердца собравшихся, исполненные горечи и боли, восхищения и благодарности, бились, как одно большое сердце, - так велико было это душевное единение. Звучали истории о бескорыстии и мужестве, о непреодолимом стремлении помочь ближнему – другу, соседу или вовсе незнакомому, лишь бы отвести от человека страшную беду… Назывались имена еврейских спасителей, погибших и живых - первых, недавно установленных: Александра Александровна Бекетова - родственница выдающегося харьковского архитектора; Александр Иванович Мещанинов – главврач 9-й городской больницы, учёный и патриот; Нина Петровна Рышкова и Алима Ибрагимовна Шатоха; сёстры Алла Ивановна и Сусанна Ивановна Щербак вместе с их родителями; врач Александра Михайловна Черножукова… Пройдёт время, и станут известны новые имена еврейских спасителей. Их подвиг по достоинству оценит Израильский Институт Катастрофы «Яд Вашем», присвоив многим высокое звание Праведников Мира.

…А тогда, в 1991-м, в Доме актёра, в числе других прозвучало и имя Кирилла Арсентьевича Редько. Оно нашло живой отзвук в зале. Однако подробностей о жизни и судьбе не знал никто. И это не удивительно: прошло почти полвека после тех страшных событий, многие не дожили до времени, когда о еврейских спасителях и самой трагедии стало возможным говорить на полный голос.

Первой, кто поведал мне в те годы о Кирилле Арсентьевиче Редько, была тогдашняя харьковчанка Екатерина Нисонельевна Мхртчян-Габай. В декабре 1941-го она, молодая женщина, мать двух детей, была, как и многие тысячи харьковских евреев, изгнана оккупантами из квартиры в цоколе на Сумской в бараки Станкостроя. Но муж – армянин, устроившийся работать механиком в чехословацкую авточасть, при поддержке коллег по работе организовал побег жене и вывез её с двухмесячной дочкой Жанночкой буквально накануне массовых расстрелов в Дробицком Яру (девятилетнего сынишку отец вывел из бараков чуть раннее).

… Возвращаться в свою квартиру беглецы не решились – опасались доноса соседей. Решили идти на улицу Урицкого, 15, к другу Григория Мкртчяна – Кириллу Редько.

Друзьями по несчастью – иначе не скажешь! – они стали в 1938 году: оба были незаконно репрессированы органами НКВД. Когда же «за отсутствием состава преступления» их освободили, недавние узники остались верны испытанной дружбе – часто бывшие друг у друга, подолгу беседовали, встречались семьями.

Началась война. Ни та, ни друга семья в эвакуацию не уехала. У Григория осенью 1941-го родилась дочка, Кирилл Арсентьевич к этому времени уже стал дедом и вместе с женой Галиной Ивановной помогал дочери Тамаре растить маленькую внучку Танечку. Отец малышки, Пётр Иванович Зайцев, воевал на фронте.

… Приняв у себя семью друга, Кирилл Арсентьевич действовал без промедления. Через знакомого полицая достал, а точнее, купил, для Екатерины «русский» паспорт – без указания «неправильной» национальности. Однако это не было полной гарантией спасения, да и надолго оставаться в квартире друга небезопасно. Так накануне Нового, 1942 года Кирилл Редько отправил Екатерину с детьми к родным своего зятя-офицера в городок Тростянец, на Сумщину. К моменту их отъезда в квартире Кирилла Арсентьевича находилась ещё одна супружеская пара: муж – русский, а жена – еврейка… Их сын тоже воевал на фронте.

Много довелось пережить семье Мкртчянов, прежде, чем пришло освобождение. К счастью, все остались живы. Вот только об обстоятельствах гибели К. А. Редько ничего известно не было.

Продолжить поиск через многие годы мне помогла «Чёрная книга» Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга, поведавшая всему миру (кроме СССР) о преступлениях нацистов по отношению к евреям на оккупированных территориях. Судьба этой книги поистине трагична, как и судьба её героев: в 1944-1946 гг она была подготовлена к печати, но таки не издана в тогдашнем Союзе, а в 1948-м весь её набор уничтожили… На страницах «Чёрной книги» среди других прозвучал и рвущий душу голос харьковчанки Марии Марковны Сокол, бежавшей в декабре 1941-го из бараков Станкостроя. Её путь к спасению, к жизни исполнен таких страданий и лишений, выдержать которые не каждому по силам… Вот лишь небольшой отрывок из того, что она поведала в беседе с писателем и журналистом Ильёй Эренбургом после освобождения Харькова.

«Был жуткий мороз, и патрулей возле Яра не было. С замиранием сердца я шла через посёлок. Я боялась каждого взгляда… Куда идти? Ведь все боятся приютить меня – за это грозит смерть!

Моими самыми близкими друзьями была семья Кирилла Арсентьевича Редько. Они, рискуя своей жизнью, укрывали евреев. На них был донос, и они чуть не погибли. Я об этом знала и не хотела их подвести… Поэтому и пошла к своим приятелям, жившим у меня до прихода немцев. Они мне говорили, что в случае чего помогут мне скрыться. Но теперь они безжалостно выгнали меня, хотя я говорила, что уже поздно, и меня могут схватить.

… Я нашла уборную, состоящую из трёх отделений. Трудно описать все мои муки. Стояли очень сильные морозы, ветер насквозь меня пронизывал. Я окоченела. У меня не было ни крошки хлеба, ни капли воды. Каждую минуту меня могли найти. На четвёртые сутки я начала замерзать.

Не знаю, как я дотянула до утра. Через силу я поднялась с грязного пола и вышла. Я пошла к Кирилу Арсентьевичу… Они меня тепло приняли. Я у них провела три дня, немного отдохнула душой – в этом доме я снова почувствовала себя человеком. Они мне дали продуктов и с болью в сердце простились со мной…»

… Год и три месяца прожила М.М. Сокол в Тростянце, куда направил её Кирилл Арсентьевич, здесь нашла свою сестру. Но что же случилось с её спасителем потом? Ни Е.Н. Мкртчян-Габай, ни М. Сокол об этом, похоже не знали.

…Несколько лет назад, работая с документами Харьковского областного государственного архива, я обнаружила дело репрессированного органами НКВД К.А. Редько. Из него я узнала о Кирилле Арсентьевиче больше. Родился он в 1893 году в Мариуполе, в семье рабочего. В 1917-м вступил в ВХП(б). Приняв всем сердцем новую и, как он тогда считал, народную власть, защищал её в составе Мариупольского отряда Красной гвардии. После окончания гражданской войны приехал в Харьков учиться, стал юристом. Работал юрисконсультом на меховой фабрике, позднее – заместителем директора «Укрпушнины».

Когда в 1935 году «народная власть» начала гонения на красных партизан, Кирилла Редько арестовали. Приговор – 3 года… Однако, уже в 1937-м его отменили. Но в сентябре 1938 года Кирилл Арсентьевич вновь оказался в застенках НКВД. Обвинение звучало поистине абсурдно: «… являлся участником антисоветской повстанческой организации, формировавшейся из разложившейся части бывших партизан, которая готовила вооружённое восстание против Советской власти».

Но и на этот раз дело К.А. Редько, состряпанное «умельцами» из НКВД, потерпело фиаско: в марте 1939-го приговор пришлось отменить «за недостаточностью собранных материалов».

Прошло ещё несколько лет. Работая тогда в областной научной редакции Книги Памяти Украины, я вместе с коллегами знакомилась с архивами военного комиссариата Харьковской области, точнее, с личными делами офицеров – харьковчан и жителей области, участников Второй мировой войны, возвратившихся с Победой домой и проживших здесь свою жизнь. Мы собирали тогда материал для издания многотомного мартиролога «Переможці». В ходе этой работы совершенно случайно ко мне в руки попала папка с личным делом Петра Ивановича Зайцева. С интересом знакомилась я с документами, связанными с его участием в стратегически-важных боевых операциях, несколькими благодарностями Верховного Главнокомандующего. Всё свидетельствовало о большом личном мужестве, вызывало глубокое уважение к этому человеку.

Но каково же было моё изумление, когда, знакомясь с автобиографией Петра Ивановича, я прочла: «Мой тесть Кирилл Арсентьевич Редько расстрелян немцами за спасение евреев». Здесь же я обнаружила сведения о составе семьи П.И. Зайцева. Кроме жены Тамары Кирилловны, там значились две его дочери: Татьяна Петровна, родившаяся в 1948-м и сын Александр Петрович Зайцев, 1958 года рождения. Из документов личного дела следовало, что в 80-е годы семья Зайцевых жила в Харькове по ул. Экономической (ныне Есенина), 7-а. Но к моменту, когда я располагала этими сведениями, никто из них в этом доме не проживал. Так мой поиск приостановился.

А жаль! Ведь наверняка живут ещё люди, знавшие Петра Ивановичка И Тамару Кирилловну Зайцевых, их детей… Откликнитесь, нынешние и бывшие харьковчане, помогите найти родных Кирилла Арсентьевича Редько! Давайте – пусть и с большим опозданием – воздадим должное Подвигу этого Человека, принявшего смерть во имя спасения чьих-то жизней!

Виктория Лебедева


Смотреть с помощью

 

©2011-2019, КП “Мемориальный парк “Дробицкий Яр”